memento mori †
В этимологии основное значение имеют согласные.
(В лингвистике существует правило: гласные в древних языках гуляют налево и направо и с легкостью меняются во времени (аблаут, редукция), тогда как согласный каркас держит смысл сквозь века и тысячелетия.)
Например, M и R, иногда с добавлением T, дали жизнь всему мертвому. 🙄
Даже в русском языке, который славится своими попытками изжить всё славянское, не посмели заменить слова с этим корневым сочетанием. Поэтому и русские мёртвый, умирать, смерть и др. стоят в череде славянских: сербскохорватское mr̀tav, чешское mrtvу, словацкое mŕtvy, польское martwy…
И рядышком, как принято в этимологии, обязательно литовский: mir̃ti (умереть).
Дальше — матерь всех языков латынь: morī (умирать — memento mori («моментом в море!» — шучу)), mortuus (мёртвый), mors (смерть) и mortalis (смертный); вторая мать — греческий: βροτός (смертный) — от mr̥tós.
Из западных возьмем древнеирландский: marb (мёртвый), английское mortuary (мертвецкая).
Идем на Восток: древний Иран: mərəta— (умерший), армянский: meṙanim / meṙnel («умирать»).
Далее древнеиндийский mrtа— (мертвый), mаrta— (смертный). Древний праиндоевропейский корень *mer— / *mor-, обозначавший «умирать», встречается в современных восточнославянских словах «мор», «смерть», «морить» и др.
Мать и Смерть (Mater vs Mors): ироничный и МРачный лингвистический дуализм — корень *māter— (мать) и корень *mer— (смерть) созвучны во многих индоевропейских языках. Дающая жизнь и забирающая её смыкаются на одном и том же звуке «М» (не считая T и R).
Ну и отдельно надо упомянуть Мороса (Μόρος), который в греческой мифологии является олицетворением неизбежной гибели, разрушения и неотвратимого рока, обречённости. Он влечёт смертных к их смертному концу, воплощая собой непременную кончину, избежать которой не дано никому — даже богам.
Морос — потомок богини ночи Никты (она же Нюкта, она же Нокса, она же Ночь), которая зачала его без вмешательства мужчины. (Партеногенез какой-то получается!)
У Мороса, бога насильственной смерти, есть такой же, родившийся без отца, братик Танатос — бог естественной смерти.
И наука о смерти — как в эзотерике, так и в официальной медицине — названа в честь последнего: танатология.
Всё и в жизни и в смерти тесно переплетено…
Морс — древнеримский аналог греческого бога Мороса, и Танатоса, и Мары — нашей и заодно скандинавской и индуистской богини.
У нас Мара (она же Мара-Морена, она же Маржана) — общеславянская богиня плодородия и жатвы, но это в фольклоре. Она олицетворяет смерть, зиму, увядание (через цикл «смерть → возрождение»). Так что Мара в первую очередь богиня смерти/зимы, за что ее и сжигают на проводах зимы.
В историях Морс показан как слуга Плутона, заканчивающего жизнь человека после того, как нить его жизни перерезана. (Это та «серебряная» нить, про которую я писал ранее.)
Морса часто связывают с Марсом… (Бог войны Марс изначально связывался не только с битвами, но и с переходом между мирами.)
Всё те же, вроде как мирные, буквы М и Р.
Яркий пример персонификации смерти — Морс у подножия креста в сюжетах, символизирующих победу Христа над смертью (как в Пасхальном тропаре: «смертию смерть поправ, и сущим во гробех Живот даровав») — миниатюра с изображением Символического Распятия или, как говорят в православии, Честнаго и Животворящего Креста Господня, из Кодекса Уты (Баварская государственная библиотека, Мюнхен).
У подножия креста вы видите две аллегорические фигуры:
Слева — Жизнь (Vita): изображена устремлённой вверх к Христу, с короной на голове и в молитвенной позе.
Справа — Смерть (Mors) — Морс изображён падающим и сгибающимся прочь от Бога. Его лицо закрыто саваном, копьё сломано, а ветвь Древа Жизни, исходящая от Креста, сокрушает его.
Вот такая, понимашь, аллегория…